Иран увеличил доходы от нефти в условиях кризиса в Персидском заливе
Конфликт в заливе вызвал крах рынков и удвоил богатство Ирана.
В течение полувека нефтяные монархии Ближнего Востока позиционировали себя как надежные поставщики недорогой нефти. Третья война в Персидском заливе, которая продолжается уже пятую неделю, разрушила этот образ. Из-за того, что Ормузский пролив в значительной степени перекрыт, 15% мировой нефти не могут добраться до своих потребителей. Все страны Персидского залива сократили добычу и испытали резкое падение экспортных доходов.
Все — кроме одной, пишет The Economist. Пока иранские танкеры продолжают курсировать по проливу, Иран теперь ежедневно зарабатывает на продаже нефти почти вдвое больше, чем до начала американских и израильских бомбардировок 28 февраля. Он может подвергаться ударам на поле боя, но режим выигрывает энергетическую войну.
Более того, иранская нефтяная система адаптировалась таким образом, что стала более устойчивой к ударам и санкциям. Большинство доходов теперь поступает в Корпус стражей исламской революции (КСИР) — элитного боевого формирования режима. И Китай играет активную роль в обеспечении этих денежных потоков. Финансовые резервы Ирана фактически "спрятаны" глубоко в Азии, вне досягаемости израильских ударов.
Нефтяная отрасль Ирана держится на трех составляющих:
- продавцы,
- перевозка
- и теневые банки.
Начнем с продавцов.
Как и в большинстве нефтяных государств, экспорт иранской нефти формально осуществляет государственная Национальная иранская нефтяная компания (NIOC). Но на практике все иначе. В стране, испытывающей недостаток твердой валюты, нефть является формой ликвидности. Различным государственным структурам — от министерства иностранных дел до полиции — передаются объемы нефти, которые они могут продавать. Часть также получают религиозные фонды.
Все эти институты контролируются примерно 20 олигархами, которые используют собственные сети для превращения нефти в наличные, сообщают несколько иранских источников.
Некоторые известные фигуры, такие как Али Шамхани, который когда-то возглавлял Высший совет национальной безопасности Ирана, уже погибли. Другие остаются влиятельными. Сын Шамхани, Хоссейн, управляет торгово-судоходной империей. Круг лиц вокруг Моджтаби Хаменеи — сына и преемника покойного верховного лидера, погибшего в первый день войны, — также вовлечен в нефтяной бизнес. Некоторые трейдеры связаны с Голам-Хоссейном Мохсени-Эджеи, высокопоставленным исламским юристом.
Многие из этих лиц имеют связи с КСИР. По оценке Эммы Ли из компании Vortexa, которая отслеживает судоходство, именно эта структура стоит за большинством роста экспорта нефти в последнее время. Считается, что сын и зять Мохсена Резаи, бывшего главнокомандующего КСИР, который в марте стал военным советником младшего Хаменеи, перемещают значительные объемы нефти. Международное подразделение КСИР — силы "Кудс" — контролирует 25% добычи сырой нефти в Иране. Такая децентрализованная структура сложно поддается уничтожению даже ударами с воздуха.
Во время войны КСИР также усилил контроль над перевозками — второй составляющей нефтяного бизнеса Ирана. Эта структура контролирует Ормузский пролив, а также транспорт и коммуникации на значительной части залива. Формально частные компании, принадлежащие КСИР или связанные со строительным подразделением "Хатам аль-Анбия", координируют большинство логистических операций вместе с NIOC. Среди них — Sahand (промышленная компания), Sahara Thunder (торговая компания), Pasargad (финансовая группа), Admiral (судоходная компания Шамхани) и Persian Gulf Petrochemical Company, которая управляет нефтеперерабатывающими предприятиями. Все они находятся под санкциями США как прикрытие для деятельности.
Иранские логисты прилагают значительные усилия, чтобы уберечь танкеры от ударов — груз может стоить 150-200 миллионов долларов, что в пять-десять раз превышает стоимость самих старых судов, которые его перевозят. На острове Харг, откуда обычно отправляется 90% иранской сырой нефти, суда на самом дальнем причале "T-jetty" (см. карту, внизу) теперь работают по аварийным процедурам эвакуации. В случае атаки они могут обрезать швартовые канаты и отплыть без помощи буксиров. Причал Азарпад, который обслуживает крупнейшие танкеры, сократил использование своих двух мест из соображений безопасности. Между тем шаттловые танкеры продолжают курсировать между Харгом, соседними островами и плавучими хранилищами
США нанесли удары по военным объектам на Харге и угрожали захватить остров. Однако КСИР, похоже, готовится к такому сценарию. Меньшие терминалы — Джаск, Лаван и Сирри — работают и накапливают рекордные запасы. При максимальной загруженности они и другие объекты могли бы обрабатывать до 25% объемов, которые сейчас проходят через Харг, считает Ричард Нефью, бывший спецпредставитель США по Ирану.
Все данные о судах, включая груз, имена экипажа и пункты назначения, передаются КСИР через посредников во время отправки. После проверки военно-морским командованием структуры, по словам источника, выдается специальный код доступа. Когда суда приближаются к проливу, их просят передать этот код по радио; после подтверждения их сопровождает небольшой катер КСИР.
Часто они проходят не по центру пролива, как раньше, а по узкому коридору вдоль иранского побережья, где возможен дополнительный контроль. По данным издания Lloyd’s List, некоторые танкеры вынуждены платить "пошлину" в несколько миллионов долларов. Их транспондеры временно включают, чтобы избежать столкновений, а затем снова выключают, когда суда выходят в Индийский океан.
Несмотря на решение США на прошлой неделе временно ослабить санкции в отношении продажи почти рекордных 150 миллионов баррелей иранской нефти, которые уже находятся в море, иранские танкеры продолжают использовать все возможные методы маскировки — воруют идентификационные данные других судов, подделывают документы и искажают информацию о своем местонахождении, чтобы скрыть происхождение груза.
"Они считают это послабление ловушкой", — говорит источник, знакомый с иранским судоходным бизнесом. Большинство перегружает нефть в открытом море вблизи Малайзии или Сингапура на другие суда с "чистой" историей для завершающего этапа доставки.
Конечным пунктом почти всегда является Китай, который поглощает более 90% иранской нефти. Покупателями выступают около сотни небольших независимых нефтеперерабатывающих заводов в провинции Шаньдун на севере страны. Формально они не связаны с государственными гигантами, которые опасаются американских санкций. На самом же деле ситуация сложнее. Некоторые из этих предприятий сотрудничают с государственными компаниями. Например, Shandong Shouguang Luqing Petrochemical, которая за годы приобрела иранской нефти минимум на 500 миллионов долларов, имеет доли в трех совместных предприятиях с государственными структурами
До войны эти заводы получали скидки на иранскую нефть на уровне 18-24 долларов за баррель по сравнению с Brent. Теперь, когда поставки из других стран Персидского залива сократились, эта скидка уменьшилась до 7-12 долларов. С учетом стоимости транспортировки из Малайзии иранская нефть в Китае сейчас стоит дороже Brent. Сам Brent также резко подорожал, и цена фьючерсов на иранскую нефть с поставкой через несколько месяцев выросла до 104 долларов — это на три четверти больше, чем до войны.
Это, вместе с государственным ограничением цен на бензин, которое не позволяет переложить все расходы на потребителей, резко сокращает прибыльность китайских переработчиков. Даже разрешенные цены уже снизили спрос на нефтепродукты в Китае.
В то же время некоторые государственные нефтеперерабатывающие компании рассматривают возможность открыто покупать иранскую нефть в рамках ослабленных санкций, отмечает источник. NIOC арендует крупные хранилища на территории Китая, из которых эти компании могли бы осуществлять отбор. Это фактически означало бы легализацию участия Китая в иранской нефтяной торговле.
Впрочем, такая формализация, вероятно, не распространится на третью составляющую системы — платежи. Покупатели иранской нефти, как китайские, так и другие, осуществляют оплату через временные "трастовые" счета, открытые специально для этих операций, чаще всего в небольших банках Китая или Гонконга. Эти счета оформляются на подставные компании, которые создают китайские граждане, часто за вознаграждение. Далее средства направляются через многочисленные другие счета туда, куда нужно Ирану
Часть денег остается в Китае для оплаты импорта, остальные распределяются по всему миру. The Economist получил названия двух китайских компаний, которые использовались для перевода средств от продажи иранской нефти в последние месяцы. Вместе с исследовательской компанией Kharon было установлено, что эти компании осуществляли транзакции с производителями пластмасс в Индии, Казахстане и Турции.
Эту теневую финансовую систему обслуживают специальные подразделения в иранских компаниях, подконтрольных министерству обороны или КСИР, которые функционируют как неформальные банки. Большое количество счетов — их тысячи — позволяет системе выдерживать потрясения, вызванные войной. В последние недели Объединенные Арабские Эмираты, которые ранее были безопасной площадкой для иранских средств, передали США значительный объем разведывательной информации о банках и компаниях, связанных с Ираном. Это заставило Тегеран отказаться от этих каналов и перераспределить средства.
Теперь транзакции проходят через два-три дополнительных уровня подставных компаний и осуществляются с "чрезвычайной осторожностью", отмечает источник. Группа счетов, связанных с Ираном, за которой он следит и на которых до войны хранилось 6-7 миллиардов долларов, подверглась оттоку средств, поскольку их распорядители пытались спрятать деньги в других местах. В то же время вариантов для этого хватает: используются счета в Восточной Азии, Великобритании, Германии, Грузии, Италии и Румынии
Такая разветвленность делает систему настолько сложной, что даже Центральному банку Ирана все труднее отслеживать движение средств — и одновременно легче для нефтяных магнатов присваивать часть прибыли. Однако она позволяет нефтяной отрасли функционировать. Без масштабных ударов по энергетической инфраструктуре Ирана — на которые он, вероятно, ответит атаками по объектам других стран Персидского залива — эту систему остановить не удастся